Заявление канцлера Германии Фридриха Мерца о возможном возвращении на родину 80% сирийских беженцев за три года спровоцировало масштабную политическую дискуссию. Позже канцлеру пришлось уточнять свои слова, а экспертам и политикам — объяснять, почему подобные планы выглядят крайне проблематичными

Что имел в виду канцлер?

Заявление Фридриха Мера о том, что «в перспективе ближайших трех лет» около 80% сирийцев, проживающих в Германии, могли бы вернуться на родину, прозвучало на его совместной пресс-конференции с переходным президентом Сирии Ахмед аль-Шараа. 

Формулировка оказалась неоднозначной — многие восприняли ее как цель немецкого правительства. Поэтому на следующий день канцлер уточнил позицию: цифра в 80% принадлежит не ему, а сирийскому президенту, а Германия лишь «приняла ее к сведению».

При этом общий курс Мерц подтвердил: власти рассчитывают на возвращение части сирийцев, прежде всего в контексте восстановления страны после гражданской войны. Отдельно в правительстве подчеркивают, что речь также идет о более быстрой депортации преступников.

80% — это сколько?

Сегодня в Германии проживает около 940 тыс. сирийцев — это крупнейшая группа беженцев в стране. Если исходить из озвученной цифры, речь шла бы о возвращении более 750 тыс. человек за три года.

Для сравнения: в 2025 году добровольно уехали менее 10 тыс. сирийцев. Принудительные депортации практически не проводятся из-за ситуации с безопасностью и юридических ограничений.

Реакция: негатив

Заявление канцлера вызвало резкую реакцию как внутри правящей коалиции, так и за ее пределами.

В SPD указали, что подобные конкретные цифры создают завышенные ожидания. Политики подчеркивают: многие сирийцы уже интегрированы, работают и стали частью общества.

Зеленые назвали заявление «дестабилизирующим» и обвинили канцлера в том, что он игнорирует реальную ситуацию — как в Германии, так и в самой Сирии.

Критика прозвучала и со стороны экспертов. Миграционный исследователь Даниэль Тюм считает такие показатели «нереалистичными» даже в случае добровольного возвращения. Причины — юридические процедуры, индивидуальные решения судов и нестабильная ситуация в Сирии.

Дополнительное напряжение возникло после заявления самого аль-Шараа, который позже фактически опроверг, что называл конкретную цифру, и связал возможное возвращение с условиями восстановления страны.

Почему сирийцы важны для Германии?

Дискуссия быстро вышла за рамки миграционной политики и затронула экономику.

По данным рынка труда, около 320 тыс. сирийцев сегодня работают в Германии, из них более 260 тыс. — с полной занятостью и социальными отчислениями. Общая занятость достигает примерно 47%, а среди тех, кто приехал в 2015–2016 годах, — около 60%.

Особое значение эта группа имеет для дефицитных профессий. Около 80 тыс. сирийцев заняты в сферах, где остро не хватает кадров: транспорте и логистике, автосервисе, гастрономии, здравоохранении.

Отдельно выделяется медицинская сфера: сирийские врачи — крупнейшая группа иностранных медиков в стране. В немецких клиниках работают около 5,7 тыс. врачей и более 2 тыс. сотрудников среднего медперсонала из Сирии.

С учетом старения населения и нехватки рабочей силы экономисты предупреждают: массовый отъезд сирийцев может ударить по рынку труда и замедлить экономический рост.

Баланс между политикой и реальностью

Эксперты сходятся в одном: вопрос возвращения сирийцев нельзя решать простыми квотами.

С одной стороны, часть беженцев действительно может вернуться — особенно при стабилизации ситуации и наличии работы в Сирии. С другой — значительная доля уже интегрирована в немецкое общество, работает и строит здесь долгосрочную жизнь.

В результате обсуждение, начавшееся с одной фразы, превратилось в более широкий спор о будущем миграционной политики Германии — и о том, где проходит граница между политическими сигналами и реальными возможностями.

Источник: spiegel/tagesschau

Фото (symbol): hosny salah/pixabay